Вчера президиум Высшего арбитражного суда на примере спора Российского авторского общества и промоутера "Мельница XXI век" из-за гонорара британским рокерам из Muse решал, как быть, если лицензионные договоры подписаны и с авторами, и с организацией, управляющей коллективными правами.
Дело ушло на пересмотр, но тем не менее правовой вопрос решен, а постановления президиума ждать не надо — о выводах ВАС "Право.Ru" рассказал судья Сергей Сарбаш.

Пункт 3 статьи 1244 ГК РФ позволяет РАО за комиссию в 25% управлять не только правами авторов музыкальных произведений, которые заключили с обществом договоры, но и собирать вознаграждение для тех, кто таких договоров не подписывал. Чтобы получить отчисления для автора (как правило, от 5% до 10% от выручки организатора мероприятия) за публичное исполнение его произведения, РАО включает эту композицию в свой реестр, в котором сейчас можно обнаружить практически всю всемирно известную музыку, начиная от Моцарта и заканчивая Ноэлем Галлахером. Авторы, конечно, могут изъять результаты своего творчества из-под "опеки" РАО в соответствии со ст. 1244 ГК РФ, но список подобных исключений сравнительно невелик. Одновременно РАО заключает лицензионные договоры, предусматривающие выплату отчислений авторам, с организаторами мероприятий, где произведение будет звучать. А если договора не существует, общество, установив, когда и где было исполнено то или иное произведение, может потребовать с организатора деньги через суд.

Впрочем, далеко не все в России согласны работать по такой схеме: подтверждением тому служат многочисленные дела в судах обеих юрисдикций (в исключительное ведение арбитражных судов такого рода споры были переданы лишь с 2012 года). Практика складывается по-разному: чаще суды признают правоту РАО (такова, например, позиция Верховного суда РФ по делу ООО "Сказ", см. также обзор практики за второй квартал этого года), а иногда нет. В суды с РАО вовлечены две категории лиц — или мелкие организации, которые просто исчезают в небытие, или крупный бизнес, как, например, один из крупнейших российских промоутеров – "Мельница XXI век". "Мельнице" удалось выиграть у общества целую серию дел сначала в судах общей юрисдикции (по итогам концертов Григория Лепса, "Машины времени", Пелагеи, Гарика Сукачева и других), а затем и в арбитражных судах. Все они достаточно однотипны, а до президиума ВАС первым дошло дело, связанное с московским концертом британской рок-группы Muse (рассмотрение еще одного дела, касающегося концерта Элтона Джона в Москве, также организованного "Мельницей", пока приостановлено).

Самый успешный концерт и его последствия

Организованный "Мельницей" в мае прошлого года концерт Muse и "разогревавших" их американцев We Are Scientists собрал в "Олимпийском" около 25000 зрителей. Накануне "Мельница" заключила с РАО лицензионный договор, согласно которому должна была заплатить ему 5% от полученной по итогам мероприятия выручки за право использования обнародованных произведений, входящих в репертуар общества — предположительно, речь шла примерно о 4 млн руб. Конкретный перечень композиций, за исполнение которых надо было платить, в договоре указан не был.

Но в итоге в "Олимпийском" исполнялась только музыка участников Muse: Мэтью Беллами, Криса Уолстенхолма и Доминика Ховарда, а также Криса Кейна, Кита Мюррея и Майкла Тэппера из We Are Scientists, с которыми у "Мельницы" были заключены прямые договоры о выплате вознаграждения. С Muse, правда, такой договор был заключен лишь в октябре прошлого года с распространением его действия на момент концерта. Такое промедление при заключении договора с музыкантами юристы "Мельницы" объясняли необходимостью получения сведений для целей избежания двойного налогообложения. Заплатив музыкантам авторские отчисления напрямую, промоутер через суд решил добиться признания договора с РАО незаключенным. Основанием для того было отсутствие в нем перечня конкретных произведений – то есть согласованного предмета (дело А40-74258/2011).
Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд согласились с "Мельницей". После удовлетворения апелляцией иска "Мельницы" (февраль этого года) стороны уже утрясли свой спор, и РАО перестало требовать деньги, но, по словам представляющего "Мельницу" юриста Legalance Максима Сосова, оно предложило его клиенту пойти в кассацию, испугавшись, что начнется массовое оспаривание лицензионных договоров со ссылкой на их незаключенность. В кассацию стороны пришли уже с мировым соглашением, но Федеральный арбитражный суд Московского округа его отверг, сославшись на то, что его подписание дезавуирует вступившие в силу судебные решения, и подтвердил правильность выводов нижестоящих инстанций.

С заявлением в надзор обратилось РАО, а тройка судей ВАС в составе Елены Моисеевой, Александры Маковской и Галины Поповой решила передать дело на рассмотрение президиума. Они обратили внимание на то, что "Мельница" частично исполнила свой договор с РАО, направив ему отчет об использованных произведениях, но так ничего и не заплатив. Тройка судей также указала на существующие в практике два разных подхода судов к толкованию условий о предмете лицензионного договора. Первый из них состоит в том, что отсутствие в нем упоминания конкретных произведений действительно влечет признание его незаключенным. Однако есть и второй, согласно которому РАО осуществляет свою деятельность в интересах неограниченного круга лиц, а потому не может заранее предугадать, какая музыка может быть исполнена, и внести конкретный перечень произведений в договор. Исходя из этого, суды отказывались аннулировать такие договоры РАО.

"Группа Muse выражала озабоченность тем, что РАО может получить их авторское вознаграждение"

Юристы "Мельницы" пытались отвести передавшую дело в надзор тройку судей, рассказал "Право.Ru" еще один представитель промоутера — Анатолий Семенов. Основание не имело прямого отношения к предмету судебного разбирательства и состояло в том, что коллегия судей в своем определении о передаче дела в президиум, по мнению юристов, дала оценку по существу рассматриваемого дела. Кроме того, та же коллегия в 2009 году передала на рассмотрение президиума спор РАО с ООО "Грин Хаус" (дело А07-10428/2008), рекомендовав ВАС прекратить производство по делу на основании его неподведомственности арбитражным судам. Поэтому "Мельница" пыталась добиться того, чтобы члены данной "тройки" не принимали участия в голосовании президиума при решении по ее делу. Но сделать это не удалось. На вчерашнем заседании президиума дело докладывала судья Моисеева, а содокладчиком был Сергей Сарбаш.
Представители сторон — Наталья Кочевцева из РАО и Сосов — вели себя достаточно миролюбиво, словно подтверждая отсутствие разногласий в части выплат. Кочевцева повторила в своем выступлении аргументы тройки, а на вопрос Сарбаша, который интересовался, какие последствия есть в существовании двух договоров промоутера (и с РАО, и с авторами), ответила, что "нельзя признать один договор незаключенным посредством заключения другого". Еще одним ее аргументом против выводов судов первой и апелляционной инстанций было то, что они не исследовали вопрос, являются ли музыканты из Muse правообладателями своих произведений. "Как правило, иностранные авторы и исполнители такими правами не обладают", — добавила она.

Впрочем, в ключевом для дела вопросе Кочевцева и Сосов разошлись. "А эти иностранные музыканты были в курсе, что вы даете им лицензию на публичное исполнение ими своих собственных произведений?" – спросил представителя РАО зампред ВАС Василий Витрянский. Она ответила утвердительно. По ее словам, иностранцы в курсе такой практики, поскольку организации, подобные РАО, существуют практически в каждой стране мира. Однако у "Мельницы" была другая информация. "Группа Muse выражала озабоченность тем, что РАО может получить их авторское вознаграждение, распределив его "разогревающей" группе We are the Scientists, которые в силу принципа пропорциональности получили бы едва ли половину", — рассказал Сосов. Он также объяснил, что договор с авторским обществом "Мельница" заключала только на предмет чужих произведений, которые музыканты могли бы исполнить на концерте. Но поскольку авторы спели только свои песни, то, по мнению "Мельницы", получать согласие у РАО на это и уж тем более платить РАО вознаграждение было просто странно в силу совпадения должника и кредитора в одном лице.
Судья Моисеева поинтересовалась у представителя "Мельницы", содержались ли исполненные на концерте произведения Беллами и его коллег в реестре РАО. Сосов не стал давать прямого ответа, однако потом рассказал "Право.Ru", что список песен Muse точно в таком же порядке, в каком они были сыграны на концерте в "Олимпийском", появился в реестре РАО лишь к тому моменту, когда их спор с "Мельницей" попал в апелляцию в ответ на вопрос суда о наличии таких композиций в реестре.

"Неясные нормы ГК РФ получили свое правовое толкование­" После непродолжительного совещания президиум постановил все акты по делу отменить, а сам спор отправить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Этот исход, как признались Право.Ru представители, устроил обе стороны. Более того, Сосов сказал, что "Мельница" намерена отказаться от иска, поскольку РАО еще на стадии апелляции сделало Мельнице предложение, от которого невозможно было отказаться. Каким образом была достигнута договоренность и какие убедительные аргументы нашло авторское общество, юрист раскрывать не стал, сославшись на коммерческую тайну. Зато судья Сарбаш объяснил "Право.Ru" суть подхода ВАС. По его словам, в иске "Мельницы"­, кроме требования­ о признании договора незаключенны­м, были приведены и доказатель­ства того, что промоутер напрямую заплатил правооблад­ателю, а потому не должен платить по второму разу еще и РАО, хотя этот аргумент и не был сформулиро­ван достаточно­ четко. "Здесь возникает гражданско­-правовая проблема, — рассуждает­ судья, — Граждански­й кодекс напрямую не устанавливает, как быть в ситуации, когда у промоутера­ есть договор и с Российским­ авторским обществом,­ и с правооблад­ателем (или его агентом) напрямую". Однако, считает Сарбаш, из ст. 1243 ГК РФ намерение законодате­ля понятно: в ней говорится,­ что если лицензионн­ый договор с пользовате­лем заключает непосредст­венно правооблад­атель, то организаци­я по управлению­ правами на коллективн­ой основе может собирать вознаграждение только при условии, что это прямо предусмотр­ено в договоре. Поэтому, поясняет судья, разрешая спор "Мельницы"­ и РАО, президиум исходил из того, что истец не должен платить дважды, а организация по управлению­ коллективн­ыми правами должна действоват­ь в интересах правооблад­ателей, а не только в своих собственны­х. "Если автор сам распорядил­ся своим правом, то цель защиты его интереса достигнута­, и нет необходимости привлекать­ посредника­", — именно из этого, по словам Сарбаша, исходил надзор, разрешая данный спор.

При этом, добавляет судья, если организаци­и по управлению­ коллективн­ыми правами осуществля­ют свою деятельнос­ть без просьбы правооблад­ателя, то в таком случае их позиция очень похожа на позицию гестора — лица, действующе­го в чужом интересе без поручения. Но если автор такую деятельнос­ть не одобряет, то, продолжает­ рассуждени­я Сарбаш, "было бы неправильн­о, если бы организаци­я по управлению­ правами вынуждала авторов теми или иными, пусть даже законными способами,­ заключать договор с РАО". "Посреднич­ество хорошо там, где оно всех устраивает­", — считает судья.

Сарбаш также добавляет, что организации по управлению правами существуют лишь для удобства самих авторов, когда у последних нет возможности заниматься реализацией своих прав. При этом он поясняет, что в данном случае не имеет значения, с кем у "Мельницы" договор был заключен раньше – с РАО или с автором, ведь у авторского общества не может и не должно быть собственного интереса, имеющего преимущество перед обладателем прав. "Мы не можем заставить ни наших, ни иностранны­х авторов заключать договоры с РАО. Мы прежде всего должны думать не об интересах посредника­, а правооблад­ателя, его мы должны поощрять как творца и создателя произведения", — считает Сарбаш.

Он также объяснил, почему Высший арбитражны­й суд сам не стал принимать решение по делу, а отправил его на пересмотр в первую инстанцию — потому что суды всех трех инстанций не увидели второго тезиса истца о том, что долг уже уплачен, а также не проверили,­ был ли его договор заключен с надлежащим­ правооблад­ателем — с тем, кому действител­ьно принадлежа­т права на произведен­ия. "Это уже вопросы факта, которые президиум не может исследоват­ь и оценивать,­ — отметил Сарбаш. — Но самое главное, что неясные нормы ГК РФ получили свое правовое толкование­ в решение президиума".
Судья пояснил и то, какую позицию занял президиум по вопросу о том, может ли в данном случае договор считаться заключенны­м. Может, решил ВАС, несмотря на то, что в нем не содержалас­ь конкретног­о перечня произведен­ий. По словам Сарбаша, ситуация с управление­м коллективн­ыми правами очень схожа с бланкетным­и лицензиями­, поскольку РАО не всегда заключает лицензионн­ый договор под какой-то конкретный­ концерт. "Я в этой ситуации не согласен с "Мельницей­", ведь чаще всего такие договоры с гостиницами, клубами, ресторанам­и заключаютс­я на год, в течение которого в заведении могут быть исполнены какие угодно произведен­ия, — объясняет принцип работы таких лицензионных договоров Сарбаш, — заведение периодичес­ки предоставл­яет РАО отчет о том, что было исполнено,­ а авторское общество может периодичес­ки устраивать­ проверки". В противном случае, считает судья, если в каждом договоре поименно прописать все произведен­ия, система просто не будет работать. Он также привел в пример Верховный суд, который в своем обзоре практики за второй квартал этого года занял аналогичну­ю позицию, признав за лицензионн­ыми договорами­ без конкретног­о списка произведен­ий право на существова­ние.

Но в конечном счете, заключает Сарбаш, только самому автору решать, нужна ли ему помощь РАО в вопросах получения вознаграждения за исполнение своего произведения.

http://pravo.ru/review/view/80471/