ОТМЕНИТЬ ЗАКОНЫ, ПРОВОЦИРУЮЩИЕ КОРРУПЦИЮ И МОШЕННИЧЕСТВО!

Необходимо исправлять законы и не надеяться на региональные службы.
Прошу сообщить почтовый и электронный адреса суда гражданской коллегии в Санкт-Петербурге, на территории которого находится Конституционный Суд, чтобы обжаловать действия ведущего консультанта Отдела по приёму граждан и работе с письмами Конституционного Суда Г.Н. Баширова. Он голословно отказал в принятии заявления по обжалованию ст. 52, ч. 3 статьи 76 закона об исполнительном производстве, которые противоречат статьям 2, 17, 18, 19, 35 Конституции РФ. Консультант ответил не по существу, как и Тисковский А.А. или прокуроры.

Прокуратурам, полицейским-бесам,
чиновникам и судьям, – всем в укор
скажу я правду, оголив их прессом
стихов, изобличающим позор!

Не отсылайте письма прокурорам,
они как судьи измордуют нас.
По плану Даллеса, подобно ворам,
похитит веру в жизнь их лжи рассказ
в ответах напускных, подобных вздорам
козлов с капустной грядки, что сейчас
дискриминаций вкусных нет позора,
цел огород как Даллесов Niknas…

Не отправляйте письма Тамбовским и Нижегородским прокурорам!

Когда прекратите произвол со стороны лиц с особым правовым статусом?

ВИНОВЕН В СУДЕБНОМ ПРОИЗВОЛЕ ВЕРХОВНЫЙ БЕЗНАДЗОРНЫЙ СУД.

КОНСТИТУЦИЕЙ КОНТРОЛЬ НАД СУДЬЯМИ НЕ ЗАПРЕЩЁН!

Если судьи независимы от законов, то кто назначил и утвердил бессовестных людей судьями, оставив их без контроля, безнадзорными, – тот и обязан отвечать за их преступления против правосудия. Не так ли?

Всё замыкается на судах. Надо ли взять всех судей под контроль судов присяжных?

Чем больше независимости – тем обширнее должен быть контроль над независимыми людьми!

Позор судьям за то, что они по плану Аллен Уэлш Даллеса подчиняются коррупционерам и мошенникам и служат им по методу фальсификации и игнорирования! В результате этого вся судебная система стала фикцией, театром абсурда! Необъективный суд ведёт Россию к самоуничтожению!

В борьбе обретём мы право своё!

СУДЬЯ А.В. МОРОЗОВ – ЗОНА ЗЛА для РФ ПОЗОРОВ из-за ОТКАЗОВ в СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЕ.

Как прокурор Пчелинцев (всем законам враг)
от демонов судья Морозов
культуру, правду оборачивает в прах
отпиской без судебных кроссов.

В областную гражданскую коллегию
Тамбовского областного суда
Заявитель Лаврентьев Н.П.,
Ответчик: Фёдоров Виктор Владимирович,
392001, г, Тамбов, ул. Гастелло, д. 32 «а».

Частная жалоба на отказ в рассмотрения заявления от 15.03.2013 г. в порядке статьи 254 и 255 ГПК РФ.
Начало: http://www.chitalnya.ru/work/764893/ – заявление от 15.03.2013 г.

Не доверяю судьям Самохвалову Ю.Т., Кочергиной И.Е., Простосердовой Т.М., Чербаевой Л.В., Ковешниковой Е.А., Бучневой О.А., Архиповой М.В., Токареву Б.И., Арзамасцевой Г.В., Мороз Л.Э, Уварову В.В. за голословные отказы опровергнуть мои доводы при несогласии с ними.

Обжалуется Определение Советского суда от 25 марта 22013 года

Судья Морозов А.В.: «25 марта 2013 г. Судья Советского района г. Тамбова Морозов А. В. рассмотрев жалобу Лаврентьева Николая Петровича на действия руководителя Комитета культуры администрации г.Тамбова Фёдорова Владимира Викторовича, установил:
…в процессе изучения жалобы Лаврентьева Н.П. суд находит, что она не отвечает требованиям ст. ст. 131, 132, 247 ГПК РФ».

Если бы судья Морозов А.В. изучал бы заявление (а не жалобу) то он бы заметил, что оно была подана в порядке ст. 254 и 255 ГПК РФ (Аналогичное со ст. 136 УК РФ – дискриминация).

Судья Морозов А.В.: «Заявителю необходимо предоставить приложенные к жалобе документы для ответчика».
Если бы судья Морозов А.В. читал бы заявление, то он бы запомнил мои слова:
«Так как приложения включают переписку с ответчиком (ему Бобров А.Ф. направлял все мои оригиналы заявлений), то нет необходимости прилагать их копии.
Приложения для суда в копиях».

Судья Морозов А.В.: «указать, какие решения, действия (бездействия) должны быть признаны незаконными, какие права и свободы нарушены этими решениями, действиями (бездействием).

Если бы судья Морозов А.В. хотя бы познакомился бы с заявлением, то бы он обнаружил, что я не жалуюсь, а на протяжении пяти страниц с помощью пятнадцати тысяч знаков кириллицы привожу факты и многократно логически подчёркиваю нарушение моих прав и свобод ответчиком, указывая на статьи 19 и 29 Конституции, предполагая, что судья знает их содержание. Кроме того, само заявление называлось: «Заявление о правонарушении в порядке ст. 254 и 255 ГПК РФ (Аналогичное со ст. 136 УК РФ – дискриминация). Так, например, я писал, что без серьёзных объяснений Фёдоров запретил перечислять деньги в типографию на издание моей книги, то есть, отказал в равноправии.

А на творения других, без конкурса, перечислял дважды суммы, превышающие расходы на каждого из них о сравнению с предполагаемыми расходами на опубликование моей книги в несколько раз.

Причём я указал конкретно все необходимые для судебного следствия аргументы, кроме тех, в которых мне было отказано ответчиком (сведения о членах совета). Так как в каждом заявлении главе администрации города и Фёдорову я анализировал различные стихи Валентины Дорожкиной и сравнивал со своими на те же темы (Дорожкиной В.Т. единственной из всех за всё время существования Тамбова за стихи присвоили звание «Почётный гражданин города» и дали квартиру). Но так как её стихи оказались хуже моих, а факт этого за 3 года никто не опроверг, то мои стихи и меня решили дискриминировать в целях недопущения дискредитации Дорожкиной. Сравнение растратчикам бюджета на Дорожкину ни к чему. Это – мотив отказа знакомства с моими стихами широкого круга читателей, и как следствие – нарушение моих прав и свобод ответчиком.

Судья Морозов А.В.: «Кроме того, копии документов, приложенных к исковому заявлению, надлежащим образом не заверены, тогда как в соответствии с ч.2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии».

Если бы судья Морозов А.В. не был бы заражён предвзятостью ко мне, то он бы не стал игнорировать мои доводы: «Так как приложения включают переписку с ответчиком (ему Бобров А.Ф. направлял все мои оригиналы заявлений), то нет необходимости прилагать их копии».

Все оригиналы у ответчика есть, направлять ему, надлежащим образом заверенные копии было бы настоящей бессмысленностью. Фёдоров В.В., даже при всём своём коварстве, не стал бы требовать аналогичные документы. Я приложил кроме квитанции госпошлины 12 копий нашей переписки с Фёдоровым В.В. За заверение одного листа нотариус берёт 700 рублей. 8 400 рублей я должен буду заплатить нотариусу. Не надо забывать, что я, в отличие от Дикарева И.А., который ограбил меня и других на 45 с половиной миллионов рублей, и за это защищается всеми госструктурами, – не миллионер. Или понятия, по которым отказывают в судебной защите, нарушая статью 46 Конституции РФ, не считают человека человеком, если он не миллионер, то эти понятия выше основного закона России?

Судья Морозов А.В. сослался на статью 247 ГПК, чем признал, что настоящее дело возникло из публичных правоотношений. Её пункт 3 отсылает к статьям 131 и 132 только в том случае, если есть спор о праве.

Рассматривая иск, суд устанавливает существование между сторонами спорного материального правоотношения, он смотрит на фактические обстоятельства дела и принимает решение по поводу того, что у кого нарушено. В деле же из публичных правоотношений суд проверит законность действий органа государственной власти и постарается установить объективную истину. Если субъективное право, вытекающее из каких-либо норм законодательства, не требует доказательства наличия его у гражданина (т.е. частного спора о праве) и нарушается в результате публичных правоотношений (т.е. представителями различных органов власти), то защита таких прав происходит в рамках публично-правового процесса.

Я никакого обоснования спора о праве в тексте Определения не обнаружил.
Определение абсолютно немотивированное. Ответчик сам косвенно признаёт, что отказал мне в равноправии. О чём спорить? Спор о праве можно определить как формально признанное разногласие между субъектами гражданского права, возникшее по факту нарушения или оспаривания субъективных прав одной стороны гражданского правоотношения другой стороной, требующее урегулирования самими сторонами или разрешения судом. Спор о праве насчёт материально-правовых отношений отсутствует.

В нашем случае нельзя выходить за пределы подраздела III «ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ ИЗ ПУБЛИЧНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ» то есть, главы 23 ГПК РФ. Поэтому законна лишь ссылка на статью 249 ГПК РФ «Распределение обязанностей по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений:

1. Обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).
2. При рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела. Должностные лица, не исполняющие требований суда о предоставлении доказательств, подвергаются штрафу в размере до одной тысячи рублей».

Фёдоров В.В. принял нормативный акт фактически о нарушении моих прав и свобод.

Как видно по тексту моего заявления, я не назвал своё заявление исковым.
Отныне я считаю поданное мной заявление от 20.03.2013 г. заявлением в порядке статьи 249 ГПК РФ, а Фёдорова В.В. – заинтересованной стороной. Прошу обязать его доказать законность действий своего органа и предоставить доказательства суду в оригиналах, тем более, что оригиналы только у него.
Все эти мои просьбы относятся к судьям апелляционной инстанции или к судье, к которому будет направлено дело. Судье Морозову А.В. не доверяю из-за явной предвзятости ко мне и его связи с кругом Фёдорова В.В. На это указывает и то, что для исправления якобы недостатков судья Морозов А.В. дал всего два дня.

Прошу вернуть мне незаверенные фотокопии нашей с Фёдоровым переписки.

Прошу отменить Определение Советского суда от 25 марта 2013 года, решить дело по существу, то есть, обязать председателя комитета культуры исправить допущенные недостатки или направить дело в тот же суд, но иному судье.

02.04.2013 г.

Сатирическая поэма «КРИВАЯ ДОРОГА ЖИЗНИ Дорожкиной В.Т., Наседкина Н.Н., подхалимов, судей, исполнителей плана Даллеса и прочей нечисти» в редакции от 29.03.2013 года».

Часть 1. Итоги преступлений чиновников.

Культ личности Дорожкиной в позор Тамбов
вогнал абсурдностью своею,
изобличить велел мне возмущенный Бог
парадоксальную затею.

Чиновничество, в азбуке стиха чужом,
швырнуло звонко чин поэта
Дорожкиной, в элиту влезла что ужом,
верша беззубости без цвета.

В тех виршах безыдейно-мелких и сухих
души нет, но зато есть рифмы.
Дорожкиной бюджет дают за счёт других! –
Не можем одолеть сей риф мы.

Ей в управлении культуры блат как сват, –
мошенничает здесь подруга,
книжонки переиздавая. Все ловчат,
завязывая подлость туго.

Враги литературы, Даллеса друзья
и злой коррупции основа:
то Ивлиева, Шанина, руководя,
уничтожают жизнь Тамбова.

Наседкин, Фёдоров, Дорожкина – лжецы
и черви в органах культуры.
От зависти Пегаса держат за уздцы,
их бесят не свои аллюры.

Дорожкина – от зла Почётный гражданин
Тамбова, – верх дискредитаций
людей известных… Лицемерию сродни
их так порочит визг оваций!

Ликует на тропе предвзятости конфуз:
опять из тьмы пролез наружу
коррупции и недомыслия союз, –
в Тамбове Дума села в лужу,

где телевидение плещется уже
не замечая даже грязи
в «подарочке» от Ивлиевой протеже
в отстойник гордых несуразиц!

Россию вновь позорит явный беспредел:
то порнографоман Наседкин, –
второй Туркевич, он от денег очумел, *
за клевету едя объедки

с Дорожкинского криминального стола.
В стихах профан он, но – прозаик!
Фантасмагория с печатью сорвала
с тех маски, ложь что заказали

ему, как председателю среды Союз
писателей, где есть поэты
и поэтессы-минусы. На что им плюс? –
Дорожкинцы в цинизм одеты

при отмывании бюджетного рубля,
от попустительства той власти,
юлит в отписках что, подарочки деля,
среди «Тропинки» и… отчасти.

Часть 2. Как «кинули» литераторов Тамбовской области на «фестивале.

И фестиваль «Литературный марафон»
направлен против всех талантов:
«Уйди же, стимул, из литературы вон, –
дорожкинцам бы больше грантов!

Ведь культу личности забавы лишь нужны,
литературный фонд на это.
Мы с ним погреемся в Крыму, не жаль казны, –
в судах расхолодило лето.

О, судей «независимость», нам жить даёшь,
стабильно нет на нас управы,
а чуть что: деньги извели на молодёжь, –
культурные пусть знает нравы.

На эпиграммы не привыкли отвечать?
Мы реем над ямбохореем,
украсть велит в активе круглая печать,
на зависть делать то умеем.

Для популяризации никчёмных книг,
но издаваемых по блату,
отнимем деньги мы у матерей и вмиг
свершим Дорожкиной доплату.

Девиз наш: лишь того, кто лучше, не издать!
Пусть настоящие поэты
обиду будут ощущать, на то плевать,
ведь сыты мы и приодеты.

Но то – вершина айсберга! Подводный мир
наш подкупной, и этим дорог…
Цинизм Тамбовский так логичен: подкорми…
и вирши выйдут из задворок».

Подслушал монолог начальства я не зря,
всё Конституции согласно.
Такой ведь наглости нет даже у царя,
продолжу раскрывать опасность.

Чтоб бесталанным членами Союза стать
нужна российская поддержка,
пока за них – властей Тамбовская печать
и телевидений тележка.

И вот сопредседатель, первый секретарь,
московский критик в списке сметы,
предвзятость вновь вознесена во всём! Как встарь,
вздыхают местные поэты.

По смыслу всё предназначалось лишь для них…
чиновничество же решило:
бюджет себе, Дорожкиной и тем, кто лих,
часть – для российского страшила.

Полгода возмущался автор этих строк
мошенничеством, беспределом,
но соучастников средь власти круг широк –
бюджетом мафия владела.

Несправедливостью отринутый поэт
попался в зубы той акулы,
что ест всегда лишь тех, несёт в себе кто свет,
не зря же вирусы к ней льнули,

коррупцией в законе власти заразив.
В подводном озверелом мире
ей легче наживаться без альтернатив,
чтоб с жиру равной быть транжире.

Под видом фестиваля, тайно, воровски,
ублажив фальшь, присущей «приме»,
умаслив приглашённых из Москва-реки,
она амёб в ту лужу примет

вне конкурсов, в макулатуру превратив
бюджет, известность – в эйфорию.
Дорожкина за «пыль в глаза» герой почти, –
в обман ввела «Википедию»,

для каковой лишь книг количества важны.
В Тамбове издают за славу,
что дарят за подхалимаж и блат чины,
поэтам же дают отраву,

невидимую в мутной порченой воде.
Ликует бешено угроза,
что инфузории начнут царить везде,
назло правдивости прогноза:

«В болоте затхлом упомянутый Союз
оставит троп следы да рожки.
Наседкин пошл сполна, в пороках не кургуз, –
закуска той сороконожки».

Дорожкинской «Тропинкой» многоножку звать,
исчадие то блата, Ада.
Взаимной меной премий стали награждать,
так целесообразно, надо!

Однако взбунтовался Лермонтов в Раю,
его ведь имя оскорбили:
за блат, за стихоплётство вирш, – в его краю
Знобищеву с ним погнездили.

Фальсификацию одобрил Кузнецов:
«С бюджетом кто «на ты» – двулицы!
Дорожкина – кукушка для своих птенцов,
«Тропинки» члены – проходимцы.

На премии вне конкурсов пусть их суют,
им думать незачем учиться:
да не испортят мыслями в стихах уют,
их жизнь во лжи – бюджет-таблица…

С горы бюджета сбрасываем грязь болот
и родником зовём теченье.
Дискредитации не нужен поворот,
сравнение – есть отвлеченье.

Закрыли мы бездушной фальшью родники
«чужой» поэзии и прозы,
законам, разуму и сердцу вопреки
в почёте вирши безголосы.

В Союзе, что писательским зовут, – лишь ложь,
потворствуют обману члены,
итоги круглого мошенничества сплошь
для литераторов плачевны».

«Стилистика нарушена ведь не у нас», –
Дорожкина меня винила.
У полуграмотной не ночевал Пегас,
не мог он сесть в бездумье ила.

Часть 3. Тайный Указ Бетина О.И. о целесообразности судебных преступлений.

«Не в качестве стихов, а в выгоде вся соль» –
таков приказ Чеботарёва.
А Бетин: «в замы за придумки – славны роль
и смысл отписочного рёва…

В защиту провокации коррупций всё, –
учитесь судьи, прокуроры,
да здравствует для выходцев «чужих» лассо,
пусть в нашу пользу будут споры!

Убрали главного юриста мы уже,
другим чтоб неповадно было
лишать коррупции власть в нашем этаже,
без грабежа она уныла.

Юрист Попова прокуроров бы смогла
привлечь и к долгу, и к работе,
но выгода от воровства – другой оклад,
корысть бюджета ближе к моде.

Дорожек вне мы родники закроем все,
бюджет разделим лишь по блату.
Указом Федеральным будет пусть эссе,
порука – Президента латы».

Здесь чудище живёт под наглой кличкой Суд, –
вредительству страны охрана,
что узаконило сороконожек тут,
и свор ответчиков обмана.

В нём судьи бесятся: Кочергина, Мороз,
Сорокина – просчёт природы.
От «независимости» – плутовство вразнос,
без совести Решений роды.

Лишь целесообразности верны они,
как и преступники в культуре.
И все в бесчестии коррупции сродни,
Решения равны халтуре.

Цинично, в государственном масштабе, ух!
ликует ложь из протоколов…
То мафии злорадствует порочный круг
и ржёт над хилостью законов.

Контроля нет, и торжествует криминал
в распорядителях бюджета,
на подкуп судей много раз он их ввергал, –
мотив то данного сюжета.

Тропинки заседаний лжи судья Мороз
в дорожки к Аду превращает.
По ним раскинулся коррупции обоз,
он правду отправляет в аут.

Убийство истин трассу в Ад ведёт судья
Сорокина путём Решений,
дискриминацию в законы возводя, –
Амельчевой на ней ошейник.

Судья Сорокина Светлана – парадокс,
коррупций целесообразность,
фальсификаций в безнаказанности кросс,
в убыток ей законы, – разность!

Кочергиной, Мороз, примера не стыдясь,
она плюсует зло злодейски.
Под светлым именем её таится грязь
нечистой низости судейской.

Косяк пираний, каждый вор в законе в нём,
то судьи с аппетитом волчьим…
Со временем остаток совести огнём
сожжёт их крайние дни-ночи.

Пока же чудище коррупцией рычит,
судебным актом лая лживо,
борец за правду казуистикой избит,
но Коропенко здесь нажива.

Шипит злорадно неподсудная змея –
чиновничий судья Уваров.
На Коммунальной восемь от его вранья
растёт коварство ягуаров.

И вновь Тамбовский Кокон Фокиной судьи,
фальсификацией рыгая,
от безответственности людям лишь вредит, –
на логику ж судья тугая.

Суд Фокиной, должно быть, любит деньги, шмон,
фальсифицирует суд-акты.
Ведь ею каждый чёрт отпиской обелён,
ей выгодны лишь лжи экстракты.

Но Фокина не казуистикой страшна, –
без совести… и тем ужасна.
Природа отплатила ей за ложь сполна –
судья всем честным мстит всечасно.

Финансовые воры лишь – её друзья,
то Дикарев из «Лига-Траста»,
себе который миллионы дал не зря, –
для взяток судьям заграбастал.

Он займодавец кооперативный, он
заёмщик – всё в лице едином…
Пчелинцевым, судьёй он Фокиной крещён,
за счёт истцов оправдан чином.

О, чин судьи! То управляемый пожар, –
коррупция им прочищает
себе путь, криминал на кражи содержа,
план Даллеса в жизнь воплощая.

Судья решила: «Договор с самим собой
действителен и правомерен».
Ей издеваться и глумиться над толпой
приказано бесовской верой.

За это Фокиной от истины позор,
и судьям высшим за поддержку!
Они все Конституции наперекор
не прячут хамскую усмешку…

Для Простосердовой Тамары ложь и суд –
синонимы с «ошибки» первой.
Ей нравится противоправности абсурд
за счёт большой зарплаты левой.

В Решении её позорном мысль тверда:
«за дар, что мне дают красиво
я дебиторскую задолженность не дам
взимать для кооператива.

Я, как судья, законы снова извращу,
по Конституции имею
такое право, слава нашему клещу,
в законе вору, – что лелею!

Нам независимость в коррупцией дана –
Контроля нет и слава Чёрту!
В грабительстве народа и моя вина,
И Сатаны – в судах когорты».

Её запрет обязанности исполнять
всем приставам: взыскать с бандита
украденные деньги, – это благодать
ей и «братве» всей ядовитой.

Ведь оборотень Простосердова судья
своим «Решением» циничным
так угодила облсуду, что он, шутя,
В свои ряды возвёл с поличным.

Мошенниками в суд как вирус внедрена
преступница, – то Гурулёва.
Рыдает от цинизма добрая страна –
зло Гурулёвой судит плёво

в угоду мафии, без совести всегда…
Злорадствуют от жизни рёва
фальсифицированные дела суда,
что производит Гурулёва.

По Даллесу ей надо нарушать права,
закон – подстилка для Татьяны.
В Решениях её – лишь мафии слова,
она ж слуга бандитов пьяных…

Как прокурор Пчелинцев (всем законам враг)
от демонов судья Морозов
культуру, правду оборачивает в прах
отпиской без судебных кроссов.

В судилище сообщница ворюг судья
фальсификатор Коропенко
отказы пишет.… Не указана статья
закона? – то пред правдой стенка.

Так с независимостью от законов лишь
по Даллесу и по «понятьям»
нас судит чудище, которое ты чтишь,
но протестуешь ли проклятьем?

Суд – зоопарк, разгул преступности без дна,
живут в нём, совестью кто беден.
От них вампирами любая власть полна,
зверинцем управляет Бетин.

В России суд – бандит и в поле правовом,
и на юридической дороге.
В судебных актах логики нет – лжи битком,
то рвений мафии итоги.

Суд – вор бюджетный в «независимость» одет, –
система правду не внимала.
Дискриминацией ликует мироед
в защиту жизни криминала.

Судья самостоятелен, – контроля нет –
не подчиняется закону,
поэтому им каждый жулик-вор пригрет,
а жизнь людей подобна стону.

Я проклинаю за бесспорную корысть
юристов – оборотней чести,
дарителей бюджета суждено им грызть
в Аду с прокурорами вместе.

Часть 4. В Аду.

Самих же судей лицемерных черти жрут
в фальсифицированном лоне.
И здесь цель лжи их, кто издевательски крут
был – ублажать ворюг в законе.

Ликует Ад, то демон зла судья Борщёв,
и бес – фальсификатор Жердев
ползут в котёл, за ними грешники ещё,
и каждый хочет быть в десерте.

Предательница из двуличного суда
с бездушьем яростным – Белова
обставила всех с криком: «Лучшая еда!
Коррупцию кормить готова».

Здесь Котченко – системно каверзный судья,
что и от мафии зависел
при жизни, разлагается, грехом смердя,
ведь для еды ещё он кисел.

Как рады были судьи все во мгле котла
Дорожкину свою увидеть,
блатным бюджетом, что к преступности вела,
быков ведут так на корриде!

Теперь зависимые властные «быки»
в Аду, греша, едят друг друга.
Дрожит Дорожкина – все подлецы горьки,
она лишь пахнет от испуга…

Но судьям просто так очиститься нельзя,
сожрав в Аду Иуду даже,
ведь каждый демон в бесконтрольности предвзят
будь в мантии он или в саже.

Наседкина чернеют кости под котлом
и членов падшего Союза
писателей. За трусость-грех им поделом –
они ползли по жизни юзом.

Творения их равнодушие взнесло,
метнуло в Ад, за то, что врали…
Дотации от коррупционеров – зло
и для писательской морали.

Среди чертей «википедийский дядя Фред»
признал в Чеботарёве брата,
изводит кто поэзию, хваля лишь бред,
организуя фальшь парада.

Мерзавки из «Научного» совета тут:
то неучи в стихах, в культуре,
их как экспертов стихотворства черти жгут
и удивляются злу в шкуре.

Земцова, Ивлиева, Кротова, Мороз,
Дорожкина, Наседкин также,
в бюджете всех их нечестивый симбиоз
на лицемерии заквашен.

Ложь Громовой и Патриной не испарить,
как Романенко врут все снова,
а Киселёвой и Дорошиной на прыть
в угаре вторит Ходякова.

Для мафии, судов, лжецов и Сатаны
полезен, духом нищ, Канищев,
но он и все в Аду за кривду сожжены,
моральный климат станет чище…

Но будет всё потом, пока что отдана
вся власть тому, кто правит гадко.
И в мафии он первый… Кто же Сатана?
От Бога эта Вам загадка.

(Я не прячусь за псевдонимом, потому что моё суждение хоть и оценочное, но оно неопровержимо из-за 100% истины).

• И.Я. Туркевич – главный мафиозный лжесудмедэксперт ТОГУЗ «БСМЭ», Тамбов, ул. Рабочая, 35.