Лев Николаевич Токарев (? - 2003) - журналист "Литературной газеты", переводчик с французского. Член Союза писателей Москвы.

Лев Токарев получил прекрасное филологическое образование и расширил его прочтением сотен, если не тысяч умных книг. Он читал запоем, читал на русском, французском, немецком, английском, итальянском. Его девизом всегда были три слова – «читать и думать». Этим он и занимался всю сознательную жизнь, которая оборвалась, когда он был полон творческих планов, а на столе остались неоконченные рукописи. Он много читал, ещё больше думал, и в результате появлялись блестящие статьи о зарубежной культуре в «Литературной газете», в которой он проработал без малого тридцать лет. Собственно, кроме как в «Литературке» он нигде не работал, да и не хотел работать. «Литературка» и Токарев в своё время счастливым образом нашли друг друга, и этот благородный альянс сумели оценить несколько поколений читателей нашей газеты.
Делом его жизни, кроме газеты, была французская литература, которую Лев Токарев прекрасно знал и любил. Он переводил Жана-Поля Сартра и Дюма-отца, Гийома Аполлинера и Андре Жида. Он составлял сборники французской прозы и писал умные предисловия, которые дают так много пищи для ума. Недаром в 1995 году Французская академия сделала его лауреатом премии «Престиж французского языка», ибо он, как говорится в решении академии, «широко распахнул для французских произведений окно в славянский мир».
В личной библиотеке Льва Токарева остались любовно собранные им за десятки лет полные подборки книг трёх его любимых авторов: Ильи Григорьевича Эренбурга, Владимира Ивановича Вернадского и Зигмунда Фрейда. Эти столь непохожие люди всегда восхищали его, он мог подолгу и с большим знанием дела рассказывать об их жизни и трудах. Это были чрезвычайно увлекательные рассказы, которые открывали вам с новой стороны не только их героев, но и самого Льва Токарева – русского интеллигента, талантливого и разностороннего человека.
Он гордился своими именем и отчеством и в шутку говорил, что они ставят его в один ряд с Толстым и Гумилёвым. Но в то же время он сам своей эрудицией, профессионализмом, колоссальной работоспособностью поставил себя в ряд лучших представителей русской переводческой школы.