Полка рухнула на пол с грохотом, от которого восстал бы и мертвый. Вот и я подскочила на кровати с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что меня сейчас удар хватит. Опасливо сползла с постели, прихватив по дороге канделябр. Вдруг вор? Правда они мой домик предпочитают обходить стороной. Слава у меня специфическая. Боятся воры в мои мужья угодить. Смертность среди этой категории столичных и не столичных жителей уж очень высока. Рисковать никому не охота. И так уже целых шесть рискнувших было. Самоубийцы, конечно, в любом обществе находятся. А уж когда риск приправлен солидным кушем в огромное приданое, то сразу превращается в дело благородное… Но, последний год ловеласы как-то поохладели. Дороги им сердца и руки стали, дороже всего злата мира. Вот и вдовею я в гордом одиночестве, не особо грустя из-за отсутствия супруга. Но любовник мне бы не помешал. Дама я еще молодая… Но не рвется никто в любовники. Вакантно это место. Боятся за шкурки свои. Нет в нашем мире нормальных мужиков. Уж кому знать как не мне?
Анни-Мари про Демина: Леди, которая любила лошадей (Любовная фантастика)
07 05
pulochka, мышки плакали, но продолжали жрать кактус. Вы уже не впервые жалуетесь, как вам не нравится язык Деминой, да насколько вам трудно воспринимать текст, и вот мрачно, понимаешь. Вопрос: зачем мучиться и читать, если оно не заходит? Страдания очищают?
Isais про Робертс: Королевский гамбит [The King's Gambit ru] (Исторический детектив)
07 05
То же место в то же время, что и в цикле Ст. Сейлора "Roma sub rosa" -- те же исторические персонажи и события, заговоры и убийства. Но как же скуууууушно по сравнению с Сейлором! Оценка: неплохо
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.