Можно ли изменить жизнь человека за час? В конце своей долгой практики всемирно известный психотерапевт Ирвин Ялом решает это проверить. Одна встреча с пациентом – один час, чтобы ему помочь.
«Час сердца» рассказывает о самых напряженных и откровенных консультациях. Люди приходят на них со страхом смерти, укоренившимся одиночеством, невыносимым чувством вины, разрушенными отношениями и потерянным смыслом жизни. Работая в своем излюбленном терапевтическом подходе «здесь и сейчас», Ирвин Ялом показывает, как честность, открытость и уязвимость психотерапевта способны привести к важным открытиям для пациента даже за шестьдесят минут.
Но эта история – не только о пациентах. В девяносто лет, сталкиваясь с собственными ограничениями, утратой памяти и смертью любимой жены, Ирвин Ялом все чаще обращается к собственной жизни: детству, профессии, вопросам старения и смысла прожитых лет.
Это честная и личная исповедь Мастера психотерапии, создателя психотерапевтической прозы о времени, памяти и силе человеческой близости.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Dead_Space про Триана: Королева склепа [litres] [The Prettiest Girl in the Grave ru] (Ужасы, Триллер)
25 08
Иллюстрации внутри, как и в предыдущей книге «Кровавые реки, мясные берега», очень отдают ИИ.
По аннотации, мне казалось что это будет что-то более драйвовое, а-ля фильм «Спуск», не дотягивает, обычный хоррор в стиле ……… Оценка: неплохо
Dead_Space про Триана: Кровавые реки, мясные берега [Литрес] (Ужасы, Триллер)
23 08
Присоединяюсь к предыдущему отзыву, вехой в литературе ужасов эта дилогия определенно не станет, но читать можно, повесточки нет, и на том для современной книги спасибо. Речник очень заскриптованный что ли, прямо как босс ……… Оценка: неплохо
Никос Костакис про Конюшевский: Иной вариант (Альтернативная история)
21 08
эти скоты поняли, что народ уже до последней черты дошел, вот и приняли закон о терроризме, под который попадает любой, неугодный власти.
____
Хм! А ведь писано-то еще в 2011 году!
Дей про Дворянин с понедельника
21 08
Вскорости устала от телеграфно-рубленых бездушных диалогов и закрыла сей опус.