А вчера в 19.08
У Козлова поехала крыша
А сегодня в 12.08
Крыша встала на место сама.
Но за эти семнадцать мгновений
Он успел развестись и жениться,
Написать баркаролу и фугу,
Все побрить и опять зарасти.

Он успел побывать на Таити,
Где живут шоколадные нимфы.
И Козлов пару-тройку мгновений
Уделил этим жрицам любви.
Он позировал после Ван Гогу
Также делал фигуры Ван Дейку,
Сам Ван Бастен кормил его манго,
Откликаясь на зычное "Вань!"

А потом поманил его космос,
Недоступный, холодный, желанный
И Козлов, разбежавшись под горку,
Стартовал, как "Союз-27".
Гуманоиды тихо рыдали,
Когда он одинокий и синий,
Барражировал возле тарелок,
Заходя им расчетливо в хвост.

Он успел возвратиться на землю
А точней - на не землю, а в воду,
В неподвижность Саргассова моря,
Он влетел, как веселый дельфин.
Каравеллы, где в трюмах аргентум,
Открывали ему свои трюмы.
Но Козлов лишь скептически булькал,
И швырял серебро в барракуд.

Чудеса - он нашел Атлантиду,
Покурив на каком-то коралле.
Он бычка зачинарил… в томате,
И хотел уже бросить бычка.
Но холодным подводным теченьем
Отломало кусок Сахалина,
И его изумленному взору
Атлантида открылася вся.

Ах, как жаль, что проходят мгновенья -
Возвращается крыша на место,
И лишь чувства какой-то тревоги
Тихо шквыркает в левой груди...
И Козлов покурил напоследок,
Через форточку выгляул в космос.
И свою ненадежную крышу
Крепко-крепко гвоздями прибил!