Ад и Израиль:(

Так распространите! Пока Виктор Зенович не испугался и не удалил рассказ из сети. Не дадим запугать Телегина!

"Три рассказа аксакала

Первый рассказ аксакала

Ой, слющай давно эта быль. Я таида ище сапсем маленьки быль, а уже сильно баба ибат хател. Читоб пизда ибат, рот ибат, срака ибат. Вся ибат. А где гора баба взят? Нэт баба в гора.
Адно остаеца драчит. Хуй драчит о пезда думат о сиска думат о рот думат. Тагды спермий из хуя выстрелит каращо как яицам карош галава карош всему карош. Лежишь в сараи на сени рядам бараны бэ э а ты устали-устали лэжишь.
Вэрнус с выпас — падрачу. Сэна баран дам- падрачу. Карош жил.
Вот толк атец увидал раз по уха въебаль и гаварит: чито ты билат делать? Ты зачем спермий расходават? Ты зачэм драчит? Бабу хочэшь. Ну будэт тэбэ баба.
И ушол. Вернулси с веревка и гаварит: Пашлы. Я: куда? Пашлы гаварыт гныда. Ну пашлы. Прывел атец в сарай гидэ баран и грит: Нэт быба грит? А это кто? И баран за рог тянэт. Атэц грю какой жэ эт баба? Сиска нэт, пезда нет ничего нэт. Сиска грит и правда нэт. А вот грит пезда — пезда ест. И на жопа баран указал.
Ну снал я штан а хуй балтаиси.
Еб тваю мат сказал атэц. Прэдстав чито эта нэ баран, а баба билат. Я зажмурил глазы и ну баба представлят. Сыскы пезду жопа. Хуй патыхонку встал.
Выеб я барана и пашел спат. А ты гришь — нет гара баба. Ест Максым ест.

Воздух медленно заполняла прохлада: приближалась ночь. Аксакал подложил бурку под голову и, похоже, сразу уснул. Я же, находясь под впечатлением от только что услышанного не смыкал глаз, размышляя о удивительной прелести горской жизни.

Второй рассказ аксакала

Ой, билат! И не гавары, Максым, карош трава курыт тагды улетыш в красиви-красиви неба, там баба многа сладкы попка, как пэрсык. Курыш трава и тэбэ и нэ нада целый дэн ест, пыт, ничего нэ нада, толка дым читоб в твай рот и читоб башка сладка-сладка выдыш как красывы баба тэбы сосат хуй читоб яыцы сладка-сладка, ибат баба рот срака пызда читоб спэрмий лицо залыват баба. А патом выдыш — золата многа-многа и твой золата и ты цар над зэмла и насрат тэбэ на баран и на хазаин насрат. хуй с ным с хазяин хуй с ным, баран. пуст ых волкы съедат. я нэ сдэс. я на нэба.
Чито, Максым? Да, назад нада. Атпустыл трава. Баран нэт. Съел волк баран. А хазаын? Зарэзал я хазаын. Вот этат кынжал. Баба его ибат, патом тожа зарэзал. Дэнг забрал. Аты гаварыш- нэт в гара трава. Ест, Максым, ест.

Стало прохладно. Аксакал накрылся буркой и, похоже, сразу уснул. Я же долго еще смотрел на тлеющие угли догоревшего костра, размышляя о суровых прелестях горской жизни.

Третий рассказ аксакала

Билат, и нэ гавары, Максым. В гарах сылна жрат хатэт. Пайдеш в гара трава сабират, дэн сабырат, два сабырат, нэдэла сабырат, мэсац сабырат. Нэт гашыш, а жрат хатэт. Мыш паймал-мала, арел паймал- мала, жрат хатэт.
Как та атэц пазвал и гаварыт. Слюшай гаварыт, сын, гаварыт. Нада в гара пайты, хуй на баба стаят пэрэстал, нада сабрат афрадызыак читоб хуй стаят, баба ибат, спэрмий.
Атэц, гаварю, как я трава прынеси, я толка чито в гора хадыл, тощи, как баран, за канапля хадыл, нэт канапла.
Атэц минэ уэбал и гаварыт. Сука билат, гаварыт, члэнасос гаварыт, пыдар гноыны, ыды за трава и читоб бэз выагры нэ вазвращалса. А читоб нэ галадат знаю я одын малчик, карэнья харош ищэт вкюсни-вкюсни. Вазмы его и не сдохнэш.
Пашол я с малчык в гара. Дэн пашол, два пашол, нэдэла пашол. Жрат хатэт. Малчык, гавару, ищы карэнья. Какой карэнья, гаварыт, я билат, толко писка в штаны наыты магу.
Ах ты, гавару, гныда, так чито ж нам тыпер дэлат. Ещо нэдэла прашол. Жрат хатэт, как сабака. Малчык, гавару, под суды. Он падашол. Я его зарэзал и съэл. А ты гаварыш, Максым, нэт еда в гара. Ест, Максым, ест.

Аксакал накрылся буркой и захрапел. А я еще долго смотрел на языки костра, размышляя об удивительных прелестах горской жизни".