Социальная реальность в феноменологической традиции социологии знания (основные теоретики П. Бергер и Т. Лукман) интерпретируется как «знание» об этой реальности, а оно, в свою очередь, формируется, интегрируя человеческий опыт, который возникает в повседневной интерсубъективности. И в отличие от классических просветительских установок, воплощенных в убеждении Маркса о возможности непосредственно общественных, т. е. объективных, социальных отношений, в феноменологической парадигме постулируется «новая непрозрачность» - осознание того, что в современной жизни человек многое вынужден принимать на веру».
Это происходит потому, что человеку, погруженному в структуры повседневности, хабитуализированние действия, «отшлифованние» в результате проб и ошибок многих поколений, даруют уверенность и безопасность в реализации его проектов, не требуя специализированного знания. В процессе экстернализации человек руководствуется прагматическими мотивами, которые осуществляются благодаря интенциональности его сознания (термин Гуссерля). В данном случае имеется в виду направленность, векторность последнего - специфичная степень напряженности сознания, которая делает значимой для нас ту или иную область мира. Причем напряженность сознания наиболее высока в повседневной реальности, так как ее восприятие составляет естественную установку индивида. «Я полагаю зту реальность, - пишут Бергер и Лукман,- как упорядоченную реальность. Ее феномены уже систематизированы в образцах, которые кажутся независимыми от моего понимания и которые налагаются на него. Реальность повседневной жизни оказывается уже объективированной, т.е. конституированной порядком объектов, которые были обозначены как объекты до моего появления на сцене и которые устанавливают порядок, в рамках которого организуется моя жизнь».

Так процесс сегментации институционального порядка приводит к социальному распределению специфически ролевого знания в обществе за конкретными типами людей. Например, профессионально подготовленные группы , обладающие глубоким знанием о конкретном социальном процессе или явлении и, что очень важно, имеющие повседневный опыт управления и воздействия на эти процессы , накапливают опыт взаимодействия с ними. Однако трансляция его осуществляется упрощенно: в виде рецепта для тех, кому он нужен для реализации какого-то единичного проекта в повседневной жизни. В современном мире все более растущая дифференциация общества ведет к возрастанию «непрозрачности» человеческого опыта, что обусловливается высокой степенью дифференциации специфически ролевого знания и распределением в институциональном порядке организации и передачи этого опыта.

Озабоченный достижением определенных целей, индивид сосредоточивает свое «внимание к жизни» (термин Шютца) не на виявлении генезиса интерсубъективного опита и рецептов поведения, а на непосредственном использовании зтого опыта, утвердившего свою «истинность» в повседневной реальности. Таким образом, опыт и фактичность в феноменологической социологии знания определяются как «непрозрачнье». По сути, здесь речь идет о естественном языке, с его правилами организации речи и письма, о предрассудках и установках, правилах, нормах и ценностях, о знании, т. е. о том объеме информации, которая нерефлексивно, некритично усваивается в процессе социализации членами общества благодаря его представленности в качестве «очевидного» и «само собой разумеющегося».

Поскольку такое знание социально объективировано в качестве системы общих истин относительно реальности, то отклонение от институционального порядка воспринимается людьми как моральное нарушение, умственная болезнь или невежество. Эти истины являются матрицей стереотипов, опосредующих отношение людей к друг другу и задающих рамки человеческому поведению и его экстернализации. Индивид, жизненное кредо которого - жить как все, т. е. бить одобряемым сообществом людей, разделяющих его собственный мир, старается не отклоняться от предложенных рецептов, что является непреложным гарантом стабильности и предсказуемости его существования. Игнорирование же рецептов - это уже угроза стабильности функционирования института и путь к развитию конфликта с теми, кто придерживается данного порядка и желает его сохранить. Повторюсь, что система общих (заданных) истин рассматривается как само собой разумеющееся знание, которое приобретается человеком в ходе социализации, и, по логике Бергера и Лукмана, посредством его осуществляется интернализация в индивидуальном сознании объективированньх структур социального мира. Эти структуры образуют индивидуальное видение мира человека - его «социальную перспективу». «Каждый человек "организует" мир в "перспективу", зависящую от точки видения мира именно этим человеком. Позтому мир предстает перед отдельным человеком в определенной данному человеку соответствующей "структуре"... Перспектива - это один из компонентов реальности, не будучи ее деформацией, она является ее организацией». Человек, следовательно, организует воспринимаемую реальность. И перспектива, таким образом, - это то, что зависит от субьекта - носителя точки зрения - и от места точки зрения субъекта, т. е. той реальности, которая окружает субьекта.

«Конечно, я знаю и то, что у других людей есть своя перспектива на наш общий мир, не тождественная с моей. Мое "здесь" - зто их "там". Мое "сейчас" не полностью совпадает с их. Мои проекть не только отличаются, но и могут даже противоречить их проектам. В то же время я знаю, что живу с ними в общем мире» [1, с. 43]. Отсюда следует, что мое «здесь», где я реализую свои проекть в соответствии с интересами и умениями, обусловленньми специфически ролевьм знанием, является «непрозрачньм» по отношению к их «там», и на-оборот.

Таким образом, в феноменологической социологии знания под-черкивается активность воспринимающего субьекта исходя из нераз-рьвности мира и человека.

Социальньй мир и его обьекть больше не рассматриваются как нечто, изначально расположенное вокруг субьекта и начинающее су-ществовать для него по собственной инициативе и о котором возмож-но знание, не зависящее от характеристик познающего субьекта. Так как, по мнению феноменологов, «непрозрачность» жизненного мира обусловлена именно тем, что он не «дается», а «конструируется».