Контекст

Константин Богомолов: «Я всегда был таким циничным и злым, как обо мне говорят»
«Заимствованное остроумие хуже неприличных слов»

— Есть ли, с вашей точки зрения, слово или выражение, которое определяет российскую действительность?

— Это слишком общий вопрос. Настолько же, насколько рыхлой и неоформленной является сама российская действительность. Мне кажется, что действительность лучше характеризуется не смыслом доминирующих в речи сограждан слов, а стилем этой речи. Стиль речи — вот отражение действительности. Речь, пересыпанная жеманными англицизмами, идиотскими лексическими неологизмами, напоминающими лексику зощенковских героев – все эти «артикулировать», «озвучить»... И еще вот эти ужасные «извиняюсь», «кушать» — язык плебеев, раздающийся на каждом углу, в том числе из уст приличных людей. Плебейская речь царит сегодня – речь Яши из «Вишневого сада».

И еще ужасает безграмотность письменной речи. Безграмотность, вызванная как торопливым и неряшливым набором на компьютере, так и просто необразованностью. И то, и другое – печально.

— Какие слова вы считаете сейчас ключевыми для общества?

— Свобода. Атеизм. Ответственность.

— А что бы вы назвали антисловом?

— Антислово... Антислов нет. Любое слово, как бы его ни выворачивали, как бы ни насиловали, само по себе прекрасно. Как человек. Надо только любить слово и находить ему верное время и место.

— В спектакле «Идеальный муж» употребляется слово «жопа», которое депутаты мечтают запретить. Вы готовы были бы платить штрафы за использование таких слов? Можно ли без них обойтись и если нет, то почему?

— Я и налоги этому государству отдаю без ощущения осмысленности своих действий. Что уж говорить про штрафы! Нет, конечно. И не потому, что денег жалко. Но табуирование слов – не дело закона. Это исключительное право личности. Это вопрос и общественного, конечно, но не оформляемого в форме закона договора. Иначе и быть не может.

— И еще об идеях Госдумы. Депутаты все время хотят от чего-то защищать русский язык, например от заимствований. С вашей точки зрения, его надо от чего-то или от кого-то защищать?

— Язык – самоорганизующаяся структура, огромная и сложная. Его нельзя испортить. Но одновременно язык неотделим от носителей его. Себя надо улучшать или исправлять, или оберегать. Себя надо образовывать и свой народ. Остальное приложится, в том числе и богатство языка. Сложная культура, сложное общество – богатый и мощный язык.

Нельзя руководить языком. Надо мозг свой развивать. Только так

— Делите ли вы лексику на свою и чужую? Как можете определить по речи, что перед вами — человек не вашего круга?

— Язык четко выражает человека. По языку можно определить не только социальную принадлежность (она-то мне менее всего интересна), но и тип личности. Это сложные и не всегда объяснимые вещи. Чувство языка, умение считывать по речи, что за человек перед тобой, — это как обоняние.

— Как вы думаете, зрители считывают все цитаты, которые «зашиты» в текст «Идеального мужа»? Вам важно, чтобы считывалось все? Это именно текстовая, цитатная игра или игра на узнавание знакомых всем реалий и ситуаций?

— Не думаю, что зрители все считывают, и для меня не это является главным. Важно, чтобы не было человека, который не нашел бы чего-то для себя. А игра при этом, именно игра как порождение новых смыслов, – это, пожалуй, самое важное, что заложено в спектакль. Я и на чужих спектаклях именно от игры смыслов и цитат получаю наибольшее удовольствие.

— Обращаете ли вы внимание на ошибки в речи или на письме? Какие особенно раздражают?

— Раздражают, как ни странно, грамматические ошибки. Они для меня так же ужасны, как и неправильное ударение, говор. Не могу это объяснить. Мне кажется, это все равно что дурной запах от человека.

— Какие слова или выражения вы бы изъяли из русского языка, если бы это было возможно?

— Никакие. Нельзя руководить языком. Нельзя его чистить и править. Надо мозг свой развивать. Только так.