Спасибо за участие в обсуждении. Вчера никак не мог соединиться см библиотекой через Tor, какие-то проблемы?

Как смог скопировал отрывки кода с примером. Получилось вот так, как внизу. И да читалке уже (или ещё только) 4 года PocketBook Touch, а на смартфоне FBReader от "Геометр Плюс" - он мне больше нравится, чем AllReader и прочее.

Вот например, код письма со сноской 971, в которой есть комментарий 259 (даже не знаю, как отправить, чтобы отобразился именно код)


.
.
.


29-21. <Н.А. Нолле-Коган>
<Декабрь 1921 года> [970]

Дорогая Н<адежда> А<лександровна>, я всё ждала, что Вы придете, во вторник говорила: в среду, в среду: в четверг… Но уже неделя прошла, как мы были у Вас с Алей [971]. Вы никогда не придете.
Молодой человек, имени которого я не знаю, передал мне Ваши слова, из которых я поняла, что я Вами внутренне принята. М<ожет> б<ыть> сейчас Вам в Вашей жизни ничего не нужно нового, новое всегда — чужое, тогда пусть так и останется.
Я очень робка.
(Предыдущий абзац в скобках, очевидно я решила предпосылку невозможности — отставить).
Мне бы очень хотелось Вас видеть и именно чтобы Вы ко мне пришли, я так часто эти дни глядела на дверь и думала: как это будет? и всё слушала шаги — как некое чудо, которого ждала и не дождалась.
Я бы Вам тогда дала новые стихи, захватите книжечку.
Но м<ожет> б<ыть> Вам сейчас в Вашей жизни ничего не нужно нового, новое всегда — чужое, тогда пусть так и останется.
Стихи я Вам тогда пришлю письмом.

МЦ


.
.
.

Примечания

.
.
.


971

О встрече с H.A. Нолле-Коган Цветаева сделала запись в тетради (HCT. стр. 67–70):

Встреча с H.A.K. — моей — из стихов к Блоку — Подругой.
Без стука — головка, потом всё тело. Все тело — дымок.
Здесь живет М<арина> И<вановна> Ц<ветаева>.
(В дыму печки и махорки не разглядеть не только меня, но слона.)
До здорованья, до руки, так напрямик, что как бы пройдя сквозь стол, стоящий посреди комнаты и дороги, не останавливаемая ничем как взгляд:
— На этом портрете Александр Александрович не похож.
— На этом портрете Блок похож.
— Нет.
— Да.
Для пояснения: первое и единственное, что разглядела из двери: последнюю карточку Блока, в тетрадочный лист, просто приколотую кнопкой над обломком дивана, на котором сплю.
Впечатление тени, пригнанной Ревностью лютейшей из всех: посмертной.
Здорованье: в руке — ничего.


_____


Долго, сопротивляясь взлому, не говорю, что Блока — лично — не знала. Весь разговор из: (она) — Александр Александрович (я:) — Блок. Чувствую, что я неизмеримо богаче — и ближе. (Как много позже, в данном 1932 г. в разговоре с пушкинской внучкой {259}: — до улыбки.)
Наконец, через какой-то срок, щадя как всегда — недоступную мне слабость, слабость, которой, со всей своей силой, в жизни — затерта ибо такие с Блоком, а не я — через <пропуск одного слова> пять минут моего уединененного торжества — сдаюсь.
— Я ведь Блока, лично не знала…

.
.
.
259

См."Наталья Гончарова" (СС-4).

Ну не знаю читалка - PocketBook Touch, 4 года у меня, а на смартфоне FBReader от "Геометр Плюс", нравится больше, чем AllReader.