Делал книгу: Акпер Акперов "Незримый поединок", 1966 года, откровенная советская агитка, читать никому не советую. Но как написано! СИ-шникам стонать от восторга.
Перлы:
...паровоз пламенем поддувала прожигает гущу холодных сумерек...

...женщина с лицом, хорошо сохранившим зимнюю свежесть...

Думаешь, я мог бы спасать свою шкуру, если бы не умел приспосабливаться к людям? Как бы не так...

Большинство заключенных видело в своей участи претворенную волю советского закона, конец своей преступной деятельности.

...начальник милиции бережно сдул пылинку с белых серебристых погон, запустил пальцы в густые, непослушные волосы и заговорил:
— Видите-ли, товарищ инженер, за порядки (sic) в нашем молодом городе отвечаю я.

Трудовая колония жила своей обычной жизнью. Но жившие по волчьим законам уголовщины одиночки, скрывались от людских глаз в малообитаемых уголках колонии. Эта кучка отщепенцев теперь думала только о том, как противостоять интересам абсолютного большинства.

...неотступное стремление советских людей исправить меня и оказалось той моторной лебедкой, которая стальным канатом вытянула меня из болота уголовщины...

Пучок заметно поседевших усов придавал ему вид силача.

Я понял, что в массе людей, благодаря правильной целеустремленности абсолютного большинства коллектива, каждого человека можно видеть в отдельности, как рыбку в аквариуме.

Старший лейтенант Дильбазов попеременно не отрывал глаз то от седины, покрывавшей виски Романа Игнатьевича, то от меня.

В деревне, на закате свои прелести: где-то на горизонте раскаленное солнце, как украшенная на свадьбе невеста, прибирает свои золотистые пряди; вечерние сумерки, словно кубанка жениха, опускаются на скалистые вершины; вьющийся от домашних костров пригорелый дымок наполняет лощины; одиночным, отрывистым лаем собаки то тут, то там напоминают хозяевам, собравшимся на вечернюю еду, о своем существовании... Нет, в городе многие красоты природы, быта даже не замечаешь!

Строгие, прямые, черные брови, казалось, охраняли покой ее устремленных в одну точку иссиня-черных глаз.

Большинство присутствующих так строго оглядело меня с ног до головы, что я подумал: наверное начальство, с помощью коллектива решило избавиться от меня. Конечно, эта мысль была слишком произвольной... Моя последняя встреча с начальником колонии явно не совмещалась с моей подозрительностью.